В раскаленной техасской пустыне, где над бескрайним горизонтом дрожит марево, обычный дорожный рабочий по имени Ллойд наткнулся на кошмар, замаскированный под судьбоносный шанс. Возвращаясь после ремонта участка трассы, он свернул в каньон, чтобы укрыться в тени от полуденного зноя. То, что он увидел там, заставило его кровь похолодеть, несмотря на сорокаградусную жару. Среди валунов лежали тела — десятки безжизненных фигур в грубой одежде. Рядом, с открытыми дверями, стоял брошенный грузовик, а из его кузова сыпались на песок аккуратные, туго перетянутые килограммовые блоки. Их белизна казалась противоестественной на фоне рыжей земли.
Ллойд, привыкший к тяжелому, но честному труду, несколько минут стоял в оцепенении, пытаясь осмыслить масштаб катастрофы. Запах смерти смешивался с пылью. Его взгляд скользнул к разбитому чемодану, валявшемуся у колеса. Оттуда, под легким ветерком, выглядывали пачки стодолларовых купюр. Два миллиона. Сумма, о которой он не мог и мечтать за всю свою жизнь укладки асфальта. Мысль о больной матери, долгах и уставшем от бедности существовании пронзила страх. Внезапное, почти животное решение созрело мгновенно. Он не стал считать, просто набил деньгами свой рюкзак и рабочий ящик в пикапе, стараясь не смотреть на мертвые лица.
Он думал, что пустыня хранит секреты. Он ошибался. Деньги оказались собственностью безжалостного картеля, для которого два миллиона — не столько состояние, сколько вопрос принципа и репутации. Уже через сутки на одинокую трейлерную стоянку Ллойда нагрянули первые гости. Молчаливые, с холодными глазами. Они не задавали вопросов. Они демонстрировали намерения. Началась охота.
Местный шериф, добродушный и уже немолодой Бойд, сначала принял звонок Ллойда за бред перегретого на солнце человека. Но когда на окраине его тихого городка нашли первого расчлененного курьера, а затем вспыхнула перестрелка у заброшенной заправки, стало ясно: в его округе развернулась война. Силы картеля, действуя с военной жестокостью и точностью, прочесывали каждую ферму, каждый сарай. Они не брезговали ничем: пытки, поджоги, показательные казни. Местные жители, вооруженные охотничьими ружьями, пытались обороняться, но это была не их битва.
Волна насилия нарастала, как песчаная буря. Шериф Бойд, собрав всех своих немногочисленных deputies и запросив помощь у соседних округов, оказался бессилен. Его люди были хороши для поимки пьяных водителей или улаживания соседских споров, но не для противостояния хорошо организованным и беспощадным наемникам. Дороги перекрывали, устраивали засады, но противники растворялись в пустыне, словно призраки, оставляя за собой новые тела. Пресса уже трубила о "техасской резне", а федералы медлили, запутавшись в бюрократических процедурах.
Ллойд, загнанный в угол и объятый ужасом, понял, что с деньгами он купил себе не мечту, а смертный приговор. Деньги стали проклятием, притягивающим пули. Пустыня, которую он знал всю жизнь, превратилась в гигантскую ловушку, где за каждым кактусом могла скрываться смерть. И остановить этот кровавый маховик, раскрученный его решением, теперь не мог никто — ни он, ни вся полиция Западного Техаса. Война за два миллиона только начиналась, и цена за них оказалась неизмеримо выше.
