В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к топору и костыльному молотку, надолго покидал родной порог. Его жизнь проходила в бескрайних лесах и вдоль стальных путей. Он валил вековые сосны и ели, готовя путь для прогресса. Потом были месяцы изнурительной работы на железнодорожной насыпи: укладка тяжеленных шпал, помощь в возведении мостов через холодные реки.
Вокруг него кипела стройка новой эпохи. Страна медленно, но верно меняла свой облик. Грейниер наблюдал, как через дикую тайгу прокладывается стальная артерия, соединяющая прежде недоступные земли. Он видел, как прибывали новые люди — целые семьи, говорящие на странных наречиях, с надеждой в глазах и скудным скарбом в узелках.
Но эта новая жизнь рождалась в поте и крови. Роберт каждый день становился свидетелем истинной цены перемен. Он работал плечом к плечу с такими же, как он, простыми работягами и переселенцами, искавшими лучшей доли. Ценой был изматывающий труд от зари до заката под дождем и палящим солнцем. Ценой — травмы, которые лечили подручными средствами, и болезни, уносившие слабых. Ценой — оторванность от семей, тоска по дому и понимание, что домом теперь часто становился барак или временная землянка.
Он видел, как суровые условия ломали одних и закаляли других. Как мечты о благополучии разбивались о суровую реальность каторжной работы за гроши. Как стирались в этом общем котле различия между местными и пришлыми, потому что усталость и общая цель были едины для всех. Роберт Грейниер не просто строил дорогу. Он проживал историю, написанную мозолями, потом и немой стойкостью простого человека на изломе времен.
