В подземном городе, уходящем на полтора километра вглубь земли, обитает последнее известное человечество. Десять тысяч душ нашли пристанище в этом лабиринте из металла и бетона, растянувшемся на сотни уровней. Снаружи, как гласят непреложные законы, царит смерть. Атмосфера отравлена, почва выжжена, и возврата к прошлому нет.
Единственным окном в тот забытый мир служат массивные панели, встроенные в стены общественных пространств. На них день за днём, год за годом, проступают одни и те же статичные кадры: бескрайние равнины, покрытые пеплом, под свинцовым, безжизненным небом. Ни движения, ни признака зелени, лишь однообразная серая пустошь. Эта картина стала для обитателей подземелья и фоном, и доказательством, и вечным напоминанием.
Жизнь здесь подчинена строгому регламенту, выработанному за десятилетия изоляции. Распорядок дня, распределение ресурсов, социальные лифты — всё работает с точностью часового механизма. Но самый главный, самый первый закон, который впитывают с молоком матери, звучит просто и не допускает возражений: граница между бункером и внешним миром непреодолима. Двери наверх наглухо запечатаны, а сама мысль об их открытии считается не просто ересью, а безумием, угрожающим хрупкому балансу всего общества.
Поколения сменяли поколения в этом искусственном мире под землёй. Истории о синем небе, живых лесах и тёплом солнце постепенно превратились в полузабытые легенды, в сказки для самых маленьких. Реальностью стали мерцающие экраны, показывающие вечную зиму, и уверенность, что иного пути просто не существует. Так, наблюдая за мёртвой планетой через холодное стекло, человечество продолжает свой путь в глубине, приняв эту участь как данность.
