26 апреля 1988 года, ровно через два года после событий на ЧАЭС, учёный Валерий Легасов оставил в своём кабинете шесть аудиокассет. На них он записал личные воспоминания о катастрофе. В тот же день его жизнь оборвалась. Ранее, 26 апреля 1986 года, в 1:23:45 ночи, на Чернобыльской атомной станции проводились плановые испытания. Целью была проверка систем безопасности. Внезапно в четвёртом энергоблоке прогремел мощный взрыв. За ним последовал сильный пожар. На пульт немедленно поступил сигнал тревоги.
Первыми на место аварии прибыли расчёты пожарных частей. Мужчины действовали быстро и решительно, как их учили. Однако они не были осведомлены об истинных масштабах произошедшего. Специальные защитные костюмы от радиации отсутствовали. Герои не подозревали, что оказались в эпицентре ужасной техногенной аварии. Её последствия позже назовут крупнейшими за всю историю мирного атома.
Тем временем руководство электростанции направило в Москву первые отчёты. Докладывали, что ситуация стабилизирована. Радиационный фон описывали как близкий к нормальным значениям. В Кремле получили уверения, что контроль над станцией сохранён. Однако для прояснения обстановки требовались независимые эксперты. По настоянию академика Легасова была создана правительственная комиссия. Её возглавил заместитель председателя Совета Министров Борис Щербина. Вместе с группой специалистов они вылетели в Припять.
На месте комиссия увидела иную картину. Уровень радиации зашкаливал. Пожар продолжался. Требовались срочные меры по эвакуации населения и предотвращению распространения опасных веществ. Легасов, как физик-ядерщик, сразу оценил серьёзность положения. Его знания стали ключевыми для понимания процессов в повреждённом реакторе. Работа в условиях высокого риска для здоровья шла круглосуточно. Принятые тогда решения повлияли на ход ликвидации и судьбы тысяч людей.
Эти события навсегда изменили жизнь самого учёного. Его последующие два года были наполнены анализом, выступлениями и борьбой за внедрение новых стандартов безопасности. Аудиозаписи, сделанные перед смертью, стали уникальным свидетельством. В них — не только технические детали, но и тяжёлое бремя ответственности, которое нёс человек, пытавшийся предотвратить повторение подобной трагедии.
